Публикации


26.12.2018
Политика-2018: Россия все больше превращается в «осажденную крепость»

Политика-2018: Россия все больше превращается в «осажденную крепость»

«Свободная пресса» продолжает подводить итоги года. Одной из самых болезненных для России тем были отношения с Западом.

С точки зрения внешней политики, уходящий 2018-й прошел для России под знаком противостояния с США. И весь год Вашингтон ни на йоту не отступил от стратегической линии: увеличивать давление на Москву до тех пор, пока Кремль не выбросит белый флаг.

Игра на обострение началась практически сразу. 2 февраля Пентагон представил «Обзор ядерной политики» — новую ядерную доктрину Америки. В ней янки оставляли за собой право использовать ядерное оружие, если агрессор применит химическое, биологическое оружие или совершит масштабную хакерскую атаку. Плюс к тому, внимание уделялось созданию ядерного боеприпаса малой мощности, который явно задумывался как оружие поля боя. Россия в документе называлась одним из ключевых соперников США, наряду с Северной Кореей, Китаем и Ираном.

Одновременно началось наступление на санкционном фронте. 30 января Минфин США опубликовал «кремлевский список» из 210 российских чиновников и бизнесменов, которые близки к российской власти. 6 апреля расширил список «в ответ на совокупность злонамеренной деятельности российского правительства по всему миру». На этот раз в него попали 38 чиновников и бизнесменов, включая Олега Дерипаску, и их крупнейшие активы. После этого доллар вырос на 11,3%. Еще более сильный удар пришелся на 8 августа. Новость о подготовке новых санкций против РФ спровоцировала сильнейшее за четыре месяца обесценение рубля. Падение продолжилось на следующий день, на фоне обещания Госдепа ввести новые санкции в отношении Москвы в связи с делом об отравлении в британском Солсбери экс-полковника ГРУ Сергея Скрипаля.

Тем не менее, Кремль до последнего не оставлял надежды, что с Дональдом Трампом удастся как-то договориться. 16 июля в Хельсинки состоялись первые полноценные двусторонние переговоры Трампа и Владимира Путина. «Мы хорошо поговорили и стали лучше понимать друг друга», — сказал тогда Путин. Но к реальному улучшению двусторонних отношений встреча не привела. Лидерам двух стран не удалось договориться даже о продлении договора СНВ-3, который истекает в 2021 году.

А потом Трамп и вовсе уклонялся от контактов с российским коллегой. Так, не состоялась встреча «на ногах» в Париже, на мероприятиях по случаю 100-летия окончания Первой мировой. А 28 ноября, менее чем за двое суток до запланированных двусторонних переговоров в Буэнос-Айресе, глава Белого дома объявил об их отмене. Решение он принял, проанализировав доклад о происшедшем 25 ноября столкновении военных кораблей России и Украины в Керченском проливе.

Для аргентинских переговоров, как уверяли дипломаты, были согласованы всего три темы — будущее Договора о ракетах средней и меньшей дальности (РСМД), ситуация в Сирии и роль Ирана в этом конфликте, а также мировые цены на нефть. Украина, санкции и прочие наиболее болезненные сюжеты были вынесены за скобки. Но Трамп дал понять, что с Путиным он в принципе не готов идти на договоренности.

В фарватере Вашингтона следовал весь год и ЕС. В октябре главы МИД стран Евросоюза одобрили новый режим введения санкций в отношении лиц и организаций, причастных к разработке и применению химоружия — вне зависимости от их национальной принадлежности и местонахождения.

От безоговорочного сотрудничества с Москвой открестился даже Берлин. В апреле канцлер ФРГ Ангела Меркель впервые заявила, что без учета транзитных интересов Киева невозможна реализация «Северного потока-2». А 12 декабря, выступая в Бундестаге, Меркель заявила: «Мы будем выступать за продление санкций. Мы не приемлем фактические претензии России на Азовское море». День спустя ЕС на саммите единогласно поддержал продление на полгода санкций против РФ.

На деле, 2018-й год показал: противники Трампа будут использовать тему России в качестве дубинки, пока действующий президент США находится у власти. Со своей стороны, Дональд Трамп будет охотно закручивать гайки на российском направлении. Во-первых, чтобы опровергнуть обвинения в излишней мягкости в отношениях с Москвой. Во-вторых, потому, что нынешняя Россия — как показывает легкость, с которой новые санкции принимаются — не представляет ценности для США.

— В 2018 году во внешней политике Кремль демонстрировал уклон в сторону либерализма и пораженчества, — считает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Запад взял курс на усиление давления на РФ, очевидно, кроме того, что отношения с США нормализовать не удастся.

Со стороны РФ продолжаются бесперспективные маневры вокруг Минских соглашений, и не прекращается заискивание перед США ради восстановления, так называемого диалога (который, в понимании Вашингтона, может вестись только об условиях капитуляции Москвы). Кроме того, Кремль держит чисто оборонительную линию, реагируя на наскоки Украины, подталкиваемой Западом.

Еще Россия продолжает терять деньги. Их у нее отбирают как путем санкций, так и путем неправовых судебных решений в отношении российских компаний — например, «Газпрома».

Наконец, в 2018 году снова пошли разговоры о передачи Японии части Курильских островов.

Все это производит тягостное впечатление. Этот либеральный крен, на мой взгляд, говорит об одном: российская власть не в состоянии отвечать на вызовы сегодняшнего дня.

«СП»: — Как для вас выглядит список ключевых внешнеполитических событий-2018?

— Заявление США о возможном выходе из ДРСМД, провокация Украины в Керченском проливе, и, безусловно, выход Трампа из ядерной сделки с Ираном — это, пожалуй, ключевое событие.

А вот долгожданная встреча Трампа с Путиным хотя и состоялась, оказалась бессмысленной. Прозападные круги нашей власти эту встречу раздули: ожидалось, что Трамп чуть ли не пойдет на нормализацию отношений. Но все закончилось пшиком — лидеры не достигли никаких договоренностей, а потом Трамп и вовсе отказался от встреч с Путиным.

Замечу, форма отношений с США, при которой мы выступаем в роли просящего, уже вызывает раздражение у российского населения. Но главное, она не дает никаких результатов.

С другой стороны, политика надежд на «доброго Трампа», который вот-вот сменит гнев на милость — единственное, что власть может обществу сейчас предложить. Потому что, если признать невозможность достижения договоренностей с США и Западом — Кремлю надо перестраивать всю стратегию. Надо переводить экономику РФ на мобилизационные рельсы, увеличивать военный бюджет, ограничивать контакты с Западом. А наши власти делать этого не хотят.

«СП»: — США весь год наращивали санкционное давление на Россию. В чем главный результат такой политики, с точки зрения Белого дома?

— В негативной атмосфере вокруг РФ, которую создает перспектива наложения дополнительных санкций. Это дестабилизирует российский бизнес, который связан с внешней торговлей, и создает неясную экономическую перспективу. На деле, угроза санкций сильнее, чем сами санкции.

И здесь, я считаю, нам нужно как можно быстрее ввести все возможные контрсанкции против Запада. Максимально ограничить торговлю с Западом, вообще экономическое взаимодействие с ним. Чтобы не просматривалось возможностей ввода против РФ новых санкций, кроме откровенно самоубийственных для Запада, вроде прекращения закупки российских газа и нефти.

Нам самим — инициативно — нужно вводить контрсанкции. И тогда Запад на определенном этапе будет поставлен перед выбором: или он прекращает санкционную войну, или мы дойдем до конца, разрывая экономические связи, когда новых санкций будет нельзя ввести.

Такая позиция устранит неопределенность, и создаст предсказуемую среду на много лет вперед. А уж российский бизнес к новым условиям, в конце концов, приспособится.

«СП»: — В 2018 году нам удалось если не внести раскол между США и Европой, то хотя бы немного перетянуть ЕС на свою сторону?

— Это глупейшая идея, родом еще с советских времен — попытка расколоть Европу и США. Надо понимать: Европа и США — единая цивилизация, которая сейчас противостоит другим цивилизациям, они заодно. Да, у них есть внутренние расхождения. Но эти расхождения куда меньше по значимости, чем расхождения с российской цивилизацией или китайской.

Непонимание этого цивилизационного аспекта ведет к ошибкам. Мы, например, вкладываем деньги в попытки вызвать раскол между США и Европой, но это не дает эффекта — и никогда не даст.

Европа точно так же, как и США, заинтересована в том, чтобы отбросить Россию как можно дальше, чтобы Россия была слабой. А еще лучше Россию развалить — в этом коренные интересы Европы и США совпадают.

«СП»: — Что вы считаете главными внешнеполитическими ошибками-2018?

— Игру вокруг Минских соглашений. Очевидно, что соглашения не работают, и надо идти по пути признания независимости ЛНР и ДНР, и полного освобождения этих территорий. Здесь нужно подождать удобного момента, когда Киев сорвется с катушек — начнет хотя бы небольшое наступление — и нанести контрудар.

Вторая ошибка — это вбросы о возможности вернуть Курилы. Понятно, что это дипломатическая игра, но пользы от нее сейчас гораздо меньше, чем вреда. Если мы демонстрирует готовность отдать территории в нынешней непростой обстановке, складывается впечатление, что Россия опять стала проявлять слабость, и с ее интересами можно не считаться.

«СП»: — Какие выводы стоит сделать из событий уходящего года?

— Нам нет смысла цепляться за дружбу с США. Нам, я считаю, нужно спокойно выходить из ДРСМД. Нужно четко заявить, что разрывать договор на американских условиях мы не будем: если США хотят выходить из него — пусть выходят. А мы, со своей стороны, начинаем разработку и испытания ракет средней дальности.

Надо прекратить поставку США ракетных двигателей: не нужно подходить с логикой торгаша к геополитическим вопросам.

Наконец, нужно занять твердую позицию по транзиту газа через Украину после 2019 года: заявить, что транзита не будет, даже если не будет построен «Северный проток-2». В конце концов, это проблема Запада, мы свой газ — если Европа вдруг от него откажется — сможем со временем перерабатывать в СПГ, и продавать в Азию.

— В 2018 году было несколько сюжетов, вокруг которых строилась наша международная жизнь, — отмечает экс-директор информационного офиса Совета Европы, преподаватель кафедры европейского и конституционного права МГИМО МИД РФ Николай Топорнин. — И первый сюжет — это санкции Запада в отношении России. В течение года они заметно усилились, и это негативно отразилось на российской экономике. Как мы видим, рубль продолжает обесцениваться, а инфляция выходит за таргетированный уровень 4% по итогам года.

Еще один сюжет — сирийский. Нам удалось победить наиболее боеспособные группировки «Исламского государства» *, и это позитивный итог. С другой стороны, в Сирии сохраняется раздробленность, и запустить проект конституционного согласия так и не удалось. Словом, прорыва здесь не произошло.

В Европе мы продолжаем реализовывать «Северный поток-2», и в теории к концу 2019 года он может заработать. Но как будет на практике — ясно не вполне: до сих пор нет договоренностей о судьбе украинского транзита. Но как бы ни было, проект строительства газопровода в Германию продолжается, и это тоже позитив.

В плюс России можно, кроме того, отнести расширение сотрудничества с Китаем, и в целом с АСЕАН. Активно в 2018 году Москва строила диалог с Токио — в нынешних условиях это уже немало. Есть перспективы экономического сотрудничества с Японией на нашем Дальнем Востоке, хотя оно и сдерживается нерешенностью вопроса с Курильскими островами.

А главный негатив уходящего года — наши отношения с США, которые еще сильнее ухудшились. Можно сказать, они докатились до отметки, за которой возможно все: новые санкции, выход Вашингтона из ключевых договоров по ограничению вооружений, и полный развал нынешней системы международной безопасности.

Источник

Поделиться

Новости

Все новости

Календарь

Партнёры