Публикации


03.10.2017
«У тех, кто требует вывода российских военных, слишком короткая историческая память»

«У тех, кто требует вывода российских военных, слишком короткая историческая память»

Выступая недавно на сессии Генассамблеи ООН, премьер-министр Молдавии Павел Филип призвал международное сообщество высказаться за вывод оперативной группы российских войск (ОГРВ) с территории Приднестровского региона страны. По его словам, они находятся там незаконно. Резолюцию с соответствующим призывом власти Молдавии намерены в ближайшее время внести на рассмотрение Генассамблеи ООН. О том, почему их требование сейчас не может быть выполнено, заместитель министра иностранных дел РФ Григорий Карасин рассказал корреспонденту “Ъ” Елене Черненко.

— Кишинев не первый раз требует вывести ОГРВ из Приднестровья. Раньше власти РФ уже приводили множество причин, почему это нельзя сделать. Москва по-прежнему против?

— Безусловно. В Российской Федерации и многих других ответственных государствах-членах ООН к этой инициативе относятся с большой долей скептицизма, усматривая в ней угрозу возникновения нового источника открытой напряженности в юго-восточной части Европы. Нам не достаточно уже существующих здесь очагов конфронтации?

Реальное решение приднестровской проблемы состоит не в озвучивании с высокой трибуны ООН «революционных» предложений, за которыми явно проглядывают чужие интересы и устремления, а в методичной работе «Постоянного совещания по политическим вопросам» в рамках переговорного процесса по приднестровскому урегулированию (формат «5+2»). Этот международно признанный механизм — та площадка, в рамках которой предстоит найти формулу жизнеспособного урегулирования. Не совсем понимаю, почему представители ОБСЕ затягивают с этим.

— Миротворческая операция в Приднестровье — еще одна проблема в отношениях Кишинева и Москвы. В Молдавии считают, что ее надо трансформировать в полицейскую миссию. В Москве говорят, что это может спровоцировать конфликт. Вы действительно считаете, что в Приднестровье возможно возобновление горячей фазы конфликта?

— Подчеркну, что мы добиваемся именно политического урегулирования приднестровской проблемы. Россия выступает в качестве посредника и гаранта на основе соблюдения суверенитета и территориальной целостности Молдавии. Любые попытки одной из сторон снять с себя ответственность за соблюдение положений Соглашения о принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Молдавии от 1992 года в нынешней ситуации «пробуксовки» диалога между Кишиневом и Тирасполем реанимируют угрозу отката конфликта к горячей фазе.

Нельзя допустить, чтобы вопрос приднестровского урегулирования стал еще одним объектом геополитических игр, чреватых самыми непредсказуемыми последствиями. На благодатной земле этого региона уже лилась кровь, и необходимо сделать все, чтобы подобное не повторилось вновь. Все рассуждения о возможности слома действующего формата миротворческой операции и вывода российских военных с левобережья Днестра оторваны от действительности и полностью игнорируют мнение жителей Приднестровья, которые видят в них гарантию своего мирного существования.

— Что позволяет делать такой вывод? Не помню, чтобы там проводились масштабные опросы на эту тему.

— Об этом убедительно свидетельствует отношение самих приднестровцев к миротворцам, которое наглядно проявилось, к примеру, совсем недавно — 29 июля, во время празднования 25-летия миротворческой операции на Днестре. В то время как в Кишиневе максимально дистанцировались от этого юбилея, в Приднестровье в торжествах участвовали тысячи простых граждан.

— Ну, то есть, по-вашему, настроения видны и без опросов?

— Конечно. Они очевидны. Для тех людей, кто там бывал,— тем более. Я бывал там много раз и там абсолютно консенсусное настроение.

— В Кишиневе же голоса в пользу вывода российских военных с левобережья Днестра звучат в последнее время все чаще. Об этом ведь говорит не только премьер и его партия, но и представители ряда других политических сил.

— У тех, кто пытается продвигать идеи вывода российских военных, слишком короткая историческая память. Напомню, что именно действия российских военных позволили остановить кровопролитие в 1992 году. Тогда, по разным оценкам, с обеих сторон погибло около 1 тыс. человек, 4,5 тыс.— были ранены. Только с приднестровской стороны было убито около 600 человек, почти 900 были ранены, 50 пропали без вести. Огромный урон был нанесен инфраструктуре и социальным объектам города Бендеры... Из-за боевых действий было даже невозможно убрать тела погибших на улицах Бендер, что в июньскую жару создавало угрозу эпидемии. Пострадали 46 предприятий промышленности, транспорта, строительной отрасли. Благодаря российским военным и миротворцам удалось избежать дальнейшей эскалации.

— Это было 25 лет назад, может, настало время уйти?

— Память о тех событиях у приднестровцев жива. Боль и страх до сих пор остаются в сердцах людей. Такое не забывается. И присутствие российских военных на Днестре по-прежнему вселяет местным жителям уверенность в том, что завтрашний день будет мирным и спокойным. На протяжении четверти века российский воинский контингент остается гарантом стабильности на Днестре. Это особенно важно на фоне непрекращающихся провокаций сторонников разного рода блокадных и иных силовых методов разрешения приднестровского конфликта.

— Но в Кишиневе утверждают, что молдавское правительство никогда не давало необходимого согласия на размещение российских войск.

— Замалчивается важное обстоятельство — такой вопрос в принципе некорректен, поскольку 14-я советская общевойсковая армия, преемницей которой является нынешняя оперативная группа российских войск в Приднестровском регионе Молдавии (ОГРВ), была расквартирована на постоянной основе в период существования СССР на обширной территории. Обе составляющие современного российского военного присутствия на Днестре — контингент миротворческих сил в зоне безопасности и ОГРВ для выполнений задачи по охране складов боеприпасов в населенном пункте Колбасна — являются производной от неурегулированности конфликта. И молдавская сторона, кстати, несет за эту ситуацию немалую долю ответственности.

— То есть, с точки зрения Москвы, правовые основания для нахождения российских войск на левобережье Днестра есть?

— Разумеется. Это подписанное 21 июля 1992 года президентами России и Молдавии в присутствии лидера Приднестровья Соглашение о принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта. В соответствии с ним создана и действует Объединенная контрольная комиссия и подчиненные ей совместные миротворческие силы, включающие российский, молдавский и приднестровский контингенты. Во исполнение этого соглашения 28 июля 1992 года принят протокол о количественном составе и размещении миротворческих сил. Этот документ предусматривает присутствие на территории Молдавии шести российских батальонов (один из которых в резерве), а также вертолетной эскадрильи и группы обеспечения связи. При этом на сегодняшний день эта квота российской стороной заполнена далеко не полностью.

— Но молдавское правительство уточняет, что требует именно вывода ОГРВ, а не миротворцев, и обвиняет Москву в отказе от международных обязательств.

— Действительно, часть российских военнослужащих формально не входит в миротворческий контингент, хотя и выполняет не менее важную задачу по охране складов в населенном пункте Колбасна, где после распада СССР осталось большое количество боеприпасов. Благодаря нашим военным они надежно защищены от расхищения. Мы ответственны за то, чтобы они не попали в опасные руки. Выводить их можно только при условии содействия и гарантий безопасности со стороны заинтересованных властей. И не только приднестровских, но молдавских и, главное, украинских — ведь в таком случае речь будет идти о задействовании фактически заблокированной из-за отсутствия договоренностей между Кишиневом и Тирасполем железной дороги.

Нелишне напомнить, что российская сторона намерена и далее придерживаться консенсусного документа ОБСЕ — Заявления СМИД ОБСЕ в Порту, в котором «приветствовалось обязательство Российской Федерации завершить вывод российских сил в возможно кратчайшие сроки при наличии необходимых условий». В 2003 году, когда соответствующие политические условия позволяли, нами в Россию было вывезено 42 состава с боеприпасами и военным имуществом. То есть почти половина от их общего количества.

— Сколько этого «добра» сейчас остается в Колбасне?

— Порядка 20 тыс. тонн боеприпасов.

— А почему процесс их вывоза не завершили, пока это еще было возможным, то есть до украинского конфликта?

— Процесс вывоза боеприпасов — весьма сложный. И, к сожалению, он прервался не по нашей вине. После 2003 года (срыва «меморандума Козака».— “Ъ”) необходимых политических условий для его завершения не было. Как я уже говорил, на вывоз боеприпасов должны согласиться сами приднестровцы, добро должен дать Кишинев, кроме того, нужно разрешение Украины. Это все не так просто, как кажется со стороны.

— Как бы то ни было, в Кишиневе утверждают, что пребывание ОГРВ в Приднестровье незаконно.

— Трудно согласиться с такой логикой. По Соглашению о принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Молдавии от 21 июня 1992 года статус российских войск зафиксирован как подлежащий определению в ходе переговоров между Россией и Молдавией. Именно в таком ключе он и должен рассматриваться. Если же объективно оценивать договорно-правовую базу российско-молдавских отношений за последние 25 лет, то можно насчитать немалое количество проектов соглашений и протоколов правительственного уровня, посвященных урегулированию этой проблемы. Вектор никогда не менялся: как только создавались политические условия, российская сторона инициировала шаги по сокращению этих сил, возобновлению вывоза военного имущества.

— С подачи российского президента Владимира Путина стала активно обсуждаться идея размещения на востоке Украины миротворцев ООН. Вам не кажется, что появление ооновских голубых касок в Приднестровье могло бы снять многие проблемы вокруг миротворческой операции в этом регионе?

— Уникальная миротворческая операция на Днестре уже четверть века доказывает свою эффективность. Там никто не стреляет и никто не гибнет. Изменение ее формата на ооновский кроме опасного обострения ни к чему не приведет. А в том, что касается решения приднестровской проблемы, то все зависит от желания и способности сторон договариваться, о чем мы говорим, не переставая, на протяжении многих лет.

 

 

— Отношения Москвы и Кишинева видятся плохими со всех ракурсов. Не утешает даже президент Молдавии Игорь Додон, который никак не способен повлиять на их улучшение. Есть ли какая-то возможность разрядить их или перезагрузить?

— Оздоровление двусторонних отношений всегда зависит от настроя обеих сторон. В Москве к их позитивному развитию готовы. Более того, мы последовательно работаем над этим.

Источник

Поделиться

Новости

Все новости

Календарь

Партнёры